Электрофизиологические особенности миокарда новорожденных детей, зачатых методом экстракорпорального оплодотворения

Аннотация

Актуальность. В последние десятилетия отмечается тенденция увеличения числа детей, зачатых при помощи вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ). Технологии считаются безопасными, однако накапливаются данные о  потенциальных последствиях. Особого внимания заслуживает состояние сердечно-сосудистой системы, включая повышенный риск реализации нарушений ритма сердца. Результаты изучения электрофизиологических свойств миокарда у этого контингента немногочисленны, в то время как оценка электрической нестабильности миокарда является ключевым прогностическим фактором развития кардиоваскулярных событий.

Цель исследования. Комплексная оценка электрофизиологических особенностей миокарда у  новорожденных детей, зачатых с применением методов ВРТ, с выделением маркеров повышенного риска аритмогенеза в  раннем неонатальном периоде.

Пациенты и методы. Проведено одноцентровое когортное ретроспективное исследование типа «случай  – контроль». В  основную группу (I  гр.) были включены 110  новорожденных, зачатых при помощи технологии экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). В  контрольную группу (II  гр.) вошли 110 новорожденных, зачатых естественным путем, сопоставимых по  гестационному возрасту.

Результаты. По  данным стандартной ЭКГ в  неонатальном периоде синусовый ритм у детей I гр. регистрировался в 88,2% случаев против 96,4% во II гр. (p < 0,05). У детей I  гр. синусовая тахикардия регистрировалась у  47,4% (p  <  0,001), а  брадикардия — у  15,5% детей. Тогда как во  II  гр. эти параметры наблюдались у  4,5 и  1,9% детей соответственно (p  >< 0,001). Параметры деполяризации находились в  пределах референсных значений, без достоверных различий, тогда как среднее значение QTc в  I  гр. составило 423,7 ± 7,19 мс, во  II гр.  — 399,28  ±  1,94  мс (p  =  0,0012). Патологическое удлинение QTc (> 460 мс) выявлено у  14,5% основной группы и  у  2,7% во  II гр. (p < 0,005). В I гр. выявлено увеличение дисперсии интервала QT на 84,3% (52 мс против 28 мс во II гр., p >< 0,01), что свидетельствует о наличии пространственной неоднородности реполяризации миокарда. Выявлено увеличение трансмуральной дисперсии реполяризации (Tp-e) в  1,15  раза (55 мс против 48 мс) и дисперсии интервала Tp-Te на 39,8% (31 мс против 22 мс). При этом Tp-e/QT и Tp-e/QTc не показали достоверных различий: в  I  гр.  — 0,2  мс против 0,22 мс, в  II гр.  — 0,13  мс против 0,12 мс соответственно. Неспецифические нарушения реполяризации в  виде сглаженности зубца Т выявлены у 31,8% I гр. против 3,6% II гр. (p  < 0,001). Инверсия зубца Т отмечалась у  13,6% детей основной группы (p < 0,001).

Заключение. Таким образом, выявленные нарушения реполяризации требуют дальнейшего изучения для определения их клинической значимости и создания специализированных программ по подходу к выявлению групп риска.